Анна Бражкина (anna_brazhkina) wrote in rostov_80_90,
Анна Бражкина
anna_brazhkina
rostov_80_90

Леонид Григорьян об антисемитизме у Чехова и в современной России

А.П.Чехов и А.М.Макашов

В конце прошлого (1999) года в Ростиздате вышла книга М.А.Гонтмахера "Евреи на донской земле" - работа добросовестная, ценная, хотя и не без неизбежных неточностей и лакун. Впрочем, ее уже отрецензировал такой авторитет, как Владимир Сидоров. Я же ограничусь лишь репликой в связи с 7-й главой, посвященной А.П.Чехову. Почему в книге есть глава именно о нем? Вероятно, только потому, что родился он в Таганроге, то есть на тогдашней территории Всевеликого войска донского. И еще потому, что было у Антона Павловича множество знакомых евреев (по подсчетам М.Гонтмахера, 86). Были среди них и однокашники, и дантисты, и фотографы, и студенты, и политики, и журналисты. Были и люди всероссийски известные: художник Левитан, скульптор Антокольский, литературовед Венгеров, критик Волынский, поэт и переводчик Вейнберг, адвокат Грузенберг.



Как он к ним относился? Да по-разному, как и ко всем прочим своим знакомым. С одними тесно дружил, к другим был равнодушен, третьих на дух не выносил. И это совершенно нормально. Ведь не считает же М.Гонтмахер, что принадлежность к еврейству сама по себе обеспечивает некий "патент на благородство"? Просмотрим его "Краткий еврейский донской справочник", составленный автором вполне беспристрастно. Здесь мы найдем и провокатора Азефа, и композитора Гневина, и выдающегося хирурга Богораза, и кровавую комиссаршу Землячку... Среди еврейских знакомцев Чехова тоже были весьма разнообразные люди. Только вот с "охотнорядцами" Чехов не водился, а литератора-антисемита Окрейца окрестил Юдофобом Юдофобовичем. Правда, был он довольно близок со своим издателем А.С.Сувориным, убежденным консерватором, но после знаменитого дела Дрейфуса их отношения разладились. А вот ссора с Левитаном едва не кончилась дуэлью, но конфликт между ними отнюдь не имел этнической подоплеки. Тут мне слышится язвительный голос возможного оппонента: что ж, у каждого антисемита обязательно есть свой любимый еврей: у Гитлера - Гейдрих, y Сталина - Каганович…
Вообще-то Чехов был, как известно, человеком замкнутым, скрытным. Но ведь есть чеховские тексты, а в искусстве не скрыться, не обмануть... Что ж, раскрываю почти наугад фрагментик из раннего Антоши Чехонте "И то и се" - От слависта Х к сыну: "Сын мой!.. Я открыл свои глаза и увидел знамение разврата... Тысячи людей, русских, православных, толкующих о соединении с народом, толпами шли к театру и клали свое золото к ногам еврейки (Сарры Бернар - Л.Г.)". Возникает подозрение: уж не сам ли Чехов скрылся под личиной "слависта Х"? Дальше - больше. Уж не сам ли Антон Павлович устами своего Иванова яростно выкрикнул своей жене: "Жидовка!"? (Кстати, жену свою, немку О.Л.Книппер, А.П. не раз в письмах называл "жидовочкой", правда, шутливо-ласкательно. Да и вообще слово "жид" и однокоренные с ним отнюдь не во все периоды pyccкой истории звучали столь одиозно, как нынче). Конечно, рассыпанные на иных чеховских страницах "жидки", "жиденята" и проч., по правде сказать, малость коробят, несмотря на вовсе не шовинистический контекст. Что ж, филосемитом Чехов не был, как, допустим, Лев Толстой, не говоря уж о Владимире Соловьеве, на смертном одре молившимся о евреях и о смягчении сердец их гонителей. Но к чему понадобилось превращать его чуть ли не в Пуришкевича или хотя бы в Вас. Розанова, с которым, к слову, дело обстоит тоже не так-то просто? И каким же воспаленным национальным самосознанием надо обладать, чтобы занести в рубрику антисемитских образов у Чехова жалкого, нищего, нелепого, но трогательного и талантливейшего скрипача Ротшильда! По М.Гонтмахеру, омерзителен у Чехова и владелец постоялого двора Мойсей Мойсеич и все его семейство ("Степь"). Пусть даже и так - личность действительно малоприятная. Но разве большинство чеховских персонажей ангелы? 0ставив в покое всю эту "немчуру" и "полячишек", напомню, что абсолютное большинство чеховских антигероев - славяне, более того, чистейшие русаки. И каковы же они зачастую? Чиновники - мздоимцы и холуи, помещики - самодуры и тираны, интеллигенты - бездельники и пустозвоны, мужики - порой полузвери. Хотя в основном - люди как люди. Однако же трудновато у Чехова отыскать столь благостные фигуры, как тургеневская Лукерья, толстовский Каратаев, солженицынская Матрена. Таким уж был суровый и честный чеховский талант. Так что же, записать Чехова в русофобы? Увы, не одни мужики Мареи были среди русских. Как, разумеется, и среди евреев. В своей предвзятости М.Гонтмахер приводит в качестве еще одного доказательства чеховской юдофобии потешные иудейские фамилии из его "Записных книжек": Розалия Осиповна Аромат, Перчик, Цыпчик и т п. Нo вспомним иные еврейские фамилии у Ильфа или Булгакова: Швондер, Кальсонер, Загардинер... (Инородные имена для русского уха всегда малость комичны: Карапет, Сирануш, Гоги, Двойра, Песя, Хая...)
Но вернемся к А.П.Чехову. Не надо делать его жидоедом, чуть ли не генералом Макашовым. Навет это, придирка, плод воспаленного воображения. А в заключение напомню о самом первом рассказе Антоши Чехонте - о "Письме к ученому соседу". Писано оно от лица совершенного кретина и подписано так: "Войска донского отставной урядник, ваш сосед Василий Семи-Булатов". И что же казачки тех лет и последующих? А ничего - стерпели, на свой счет не приняли...

Литературная газета, ЛГ 26 апреля 2000 г.
Tags: 2000, Григорьян Леонид, авторские тексты, статьи
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments