Анна Бражкина (anna_brazhkina) wrote in rostov_80_90,
Анна Бражкина
anna_brazhkina
rostov_80_90

Category:

Почему советский рок такое говно?

Эта статья Славы Немирова nemiroff с таким привлекательным и запоминающимся названием, была опубликована в 1988 в самоиздатском журнале РОК-опо (Рок-оппозиция), который издавал Ваганов maldoror_dead. Игорь, вытащивший текст из своих архивов, сообщает, что "Слава печатал сей труд на раздолбанной машинке во время заседаний не менее раздолбанного местного рок-клуба, и каждый отпечатанный лист регулярно передавал мне для готовящегося номера журнала, где и был напечатан, вызвав со стороны "воспаленных баррикад" недовольство, сравнимое с публикацией, много позже и в оппозиции, но уже не нашей, "Сатанинских стихов" Рушди".
Под "воспаленными баррикадами", видимо, имеется в виду ростовское рок-сообщество.
При этом Слава утверждает, что вообще не помнит ни факта самой публикации, ни реакции со стороны читателей журнала, хотя и видит теперь, что публикация имела место быть.
Интересно, помнит ли кто-нибудь из вас эту статью? И свою реакцию на нее? Что ли были враждующие стороны в ростовском рок-движении? Стоящие на разных позициях? Кто-то был за советский рок, а кто-то - за несоветский? Кто-то думал, что рок-н-ролл еще жив, а кто-то - что уже мертв?



Славик Немиров в Ростове в 1988. Ксерокопия фото из журнала Рок-опо

ПОЧЕМУ СОВЕТСКИЙ РОК ТАКОЕ ГОВНО?
И что нам в связи с этим делать


Рок-бум кончился. Это очевидный факт для всех, кто имеет глаза и уши. Спадает ажиотаж. Нет энтузиазма ни у музыкантов, ни у публики. Групп и концертов миллион, но пипл теперь ходит на эти концерты примерно так же, как в кино, про причнипу «чем бы занять вечер». Рок уже «не сияет в тусклые будни, как ясный праздник». В известной степени он сам стал этими самыми тусклыми буднями. Рутина. Повседневность. Су-ко-та-аааа!

Две основные причины (на мой взгляд) , обеспечивающие рок-бум первой половины (даже еще середины) восьмидесятых:



1. СУРРОГАТНАЯ ФУНКЦИЯ РОКА

Экскурс в историю. Конец семидесятых – начало восьмидесятых. Эпоха прямо можно сказать значит - застоя. Абсолютный ноль, температурная смерь культуры: холодные разогрелись, горячи остыли, установилась комнатная температура. Провинциальный, так сказать, краеведческий музей: линялые тряпки, пыльные чучела, мутные коридоры, белесый све за окнами. Свербит в носу и хочется спать. Рок оставался единственным, что было – живым, и – двигалось дальше. Поэтому с роком случилось о, что в 19 веке с русской литературой: для молодых людей, входящих в крайне узкую и при этом тщательно - сажали! – консперирующуюся элиту интеллектуалов, стихоплетов, диссидюг, подпольных мыслителей и т.д., для таких вот молодых людей рок стал являть собой сразу все: не только музыку и не только поэзию, но и философию, и театр, и религию, и «общественно-политическую деятельность», и тему для светских бесед, и способ нравиться девочкам, и метод отличать своих от чужих, и то, и се, и пятое, и десятое. Все это искали – и находили! – именно в роке, потом что искать, точнее – найти – было негде. Иначе сказать, рок в СССР в начале и первой половине совершенно неожиданно оказался не просто в привилегированном (по сравнению с другим видам искусства, и шире – общественного сознания) положении: он оказался чуть ли ни монополистом таких хороших и необходимых вещей, как Свобода, Независимость, Движение вперед и т.д. (1).
Это все, во-первых, привлекло к року миллион фанов. Всякий молодой человек, которому хотелось чего-нибудь новенького, свеженького и настоящего, довольно скоро обнаруживал, что найти он может это только в роке. Во-вторых, в рок табуном ринулись стихоплеты, джазмены, художники, театралы, фотографы и просто энергичные молодые люди, привлеченные этой самой пресловутой свободой, неподконрольностью, отсутствием цензуры и возможностью непосредственного выхода прямо на всесоюзную и, не побоюсь этого слова, действительно многомиллионную аудиторию. Кто был бы Кормильцев, продолжай он сидеть в своем Свердловске и кропать стишки (весьма дилетантские при этом) , не свяжись он с Урфин Джюсом (сначала) и НАУТИЛУСом (затем)? Кто бы, кроме трех десятков знатоков, знал бы Миллера, не начни он работать с АУКЦИОНом? Кто бы, наконец, кроме трех сотен лысых эстетов-ценителей слышал о Курехине, ни начни он работать с АКВАРИУМом и образуй свою ПОП-МЕХАНИКУ не из пресловутых рокеров, а из нормальных, это самое, джазменов? То есть, короче говоря, в первой половине 80-х рок мало-помалу аккумулировал в свою ряды если уж и не лучшие, то, о всяком случае, наиболее активные, энергичные, честолюбивые и т.д. молодежные художественные силы СССР. (2)
Ну и что? Ну и то, что теперь все это очевидным образом кончилось. Кочилась лафа, братцы. Перестройка, можно теперь смело сказать, гласность, демократия и все такое прочее, с монополизмом в том числе. Рок естественным образом перестал быть единственным светом в окне – он стал не более, чем одним из ряда – ой-ой-ой какого ряда! Из ряда, где Гребенщикову, например, приходится конкурировать не только (и не столько), например, с Астафьевым-Софроновым-Соловьевым, но с Платоновым-Раушенбахом-Форманом. Не с Вознесенским, но с Мандельштамом, со всем, так сказать, Свободным отрядом самого Крупняка и Улета, о котором до нас доходили лишь смутные слухи, и который хлынул теперь на нас всемирным потопом.
Вы же понимаете, что в таких условиях адептами только рока, или хотя бы рока, могут оставаться теперь совсем уж ПТУшные птушники. Что, опять же, сами понимаете…

2.

Ко-то уже сравнивал нынешние рок-движения с движениями религиозного типа. Писал, стало быть, кто-то (кажется, в «Литературке»), что нынешние рокеры ведут себя – и чувствуют себя – не столько как поклонники некоего нового вида искусства, сколько, скорей, как неофиты некоей новой религии, пораженные (и воодушевленные) до фанатизма неким внезапно снизошедшим на них откровением. И это, братцы вы мои, совершенно верно. МИФ О НОВОЙ ЖИЗНИ – вот сущность рока как такового, и советской «новой волны» первой половины 80-х в частности. Маленькую Веру видели? Ну вот как раз посередине вот такой, даже не то чтобы уж сильно плохой, а просто беспросветно обыкновенной жизни, и стал где-то года с 82-83-го распространяться слух о том, что можно жить и не так. «Подай весть!» - пристает Килгор Траут у Воннегута к прохожим. Рок АКВАРИУМа-ЗООПАРКа был не просто хорошей (новой, интересной и т.д.) музыкой – он был именно вестью: «В этом городе есть еще кто-то еще! В этом городе есть еще кто-то живой!». Вестью о том, чо в городе Ленинграде есть улица Рубинштейна, над которой разверсты небеса и сияет некая путеводная звезда. Миф, содержащийся в песнях АКВАРИУМа-ЗОО-КИНО и подтверждавшийся рассказами побывавших в рок-палестинах. Миф о нищих, голодных, униженных и оскорбленных, но таких талантливых и замечательных БГ-Майке-Цое, и о сиянии, которое от них исходит, и о Другой Жизни, и о Береге Дальнем, о Чудесах и Диковинах, о Свободе-Равенстве-Братстве и прочих подобных вещах, которые они сами себе организовали в своих пресловутых ленинградских подвалам-притонах-сайгонах. Очень важен был при этом такой момент: то, что они – такие же, как мы! Это прямо декларировалось текстами песен, и подтверждалось и плохим звуком, и лажей при игре, и все прочим. Отсюда прямо следовало, что мы – тоже можем, нужно только взяться:
Сделай лишь шаг, и ты вступишь в игру,
В которой нет правил!
И по всей стране, по всем городам, Урюпинскам-Крыжополям- Царевококшайскам, молодые люди, наслушавшись ленинградского рока, брали в руки гитары, и ставили волосы дыбом на предмет немедленного здесь и сейчас! – преобразования своей жизни на ленинградский манер. (3)
Собственно говоря. Все это не является специфической чертой именно и только ленинградской рок-волны первой половины 80-х. Этот «миф о лучшей жизни» есть основополагающий принцип рока как такового. Всякая новая волна рока распространяется не столько как волна новой музыки (музыка-то как раз может быть и не шибко новой), сколько волной распространения нового образа жизни, новых систем ценностей, новой моды, новой манеры держать себя, новых стилей поведения, взаимоотношений и т.д. Ранний рок-н-ролл, мерси-бит, андеграунд, гитлер, панк, нью-вейв.
В настоящее время и этот фактор очевидным образом перестал действовать. Теперь уже всем очевидно, что БГ-Майк-Цой – во-первых, все-таки совсем не такие, как все мы, а во-вторых, что образ жизни, который они все ведут – совсем не новый и вовсе не поддающийся немедленному усвоению: образ жизни немолодых семейных людей, зарабатывающих на дачи и машины скучным, однообразным, но зато высокоплачиваемым, трудом.
Иначе говоря, ленинградской рок-волне пришел конец. Нет больше мифа. Остались усталые, немолодые, весьма среднего класса музыканты, вяло играющие (за большие деньги) не слишком оригинальную музыку и лениво высасывающие из пальца крамольные тексты.
Все? Все.

С.Немиров. Сентябрь 88, Ростов-на-Дону. Журнал Рок-опо.

ПРИМЕЧАНИЯ
1. Это, конечно, между прочим, вовсе не заслуга рокеров-музыкантов, а, стало быть, в первую очередь всякого обслуживающего персонала: администраторов, менеджеров, ТЕХНИКОВ ЗВУКОЗАПИСИ (этих я специально выделил большими буквами – авт.), рок-журналистов вроде Алека Залдера, «коллекционеров-распространителей» - вроде Фирсова и т.д. Тех самых, которые своей деятельность, собственно, и обеспечили рокерам эту самую возможность творить, стало быть, свободно-независимо и т.д. , и при этом все-таки быть всей страной услышанными.
2. Собственно, я сам могу служиь наглядными примером этого дела. Будучи замечательным поэтом, проникновенным лириком, очень своеобразным и убедительным мыслителем, я, конечно, не мог не понимать, что ленинградский и вообще совеский рок – бледная копия с английской нью-вейв, что Гребенщиков с Цоем и проч. – не без способностей, но не более, и т.д. и т.п. Мне никогда и в голову бы не пришло сравнивать БГ не только с Пастернаком или Ахматовой, но и со Ждановым или Еременко. Роком я стал заниматься (в 1983-м) исключительно в целях бесстыдной саморекламы:
Ужас, как хочется стать знаменитым!
Ужас, как хочется нравиться девочкам!
- как сказал поэт.
3. В примечании №2 я уже говорил, что всегда достаточно трезво относился к художественным (так сказать) достоинствам т.н. ленинградского рока. Но вот эта самая «миропереустроенческая» сторона меня тогда зацепила, факт, и очень сильно. И, вообще говоря, цепляет и до сих пор, хотя я прекрасно знаю, что все это неправда.
Tags: 1988, Ваганов Игорь, Немиров Мирослав, Рок-опо, рок, самиздат, статьи, фото
Subscribe

Recent Posts from This Community

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment