November 12th, 2009

annabrazhkina

Плачу

Однажды я была беременна. А денег не было совсем. И тут мне пришло по почте письмо, в котором лежали 25 рублей. Никакой записки в конверте не было. Но конверт был секонд-хенд: прежние адреса на нем были заклеены бумажкой, на которой поверху стоял мой. Я отклеила бумажку и прочитала, что конверт этот когда-то был адресован Эльфриде. Значит, это она денег прислала.
А ведь у нее тогда (и всегда) тоже совсем не было денег.
До сих пор как вспомню - так всплакну.

Вообще я никогда такой ТЯГИ К ЛЮДЯМ не видела, какая есть у нее.

А Авдей говорит, что она наверняка стала бы великой актрисой, если бы в юности не вернулась в Ростов.
annabrazhkina

1985. Александр Брунько: "Мы разбиты, рассеяны и позабыты"

Таня Крещенская kreshenskaya - огромное ей спасибо! - начала сканировать архив Саши Брунько, который хранится у них с Сашей Иванниковым ivannikov_ru. Это - письмо Александра Виленовича, обращенное к Тане и Саше. По случайному совпадению, через три дня у этого письма - день рождения: оно написано 15 ноября 1985 :).

Александр Виленович писал письма, как и стихи, с большой ответственностью, на века, как публичный человек, давая взвешенные оценки прочитанному и услышанному от других значимых людей. Никакого мелкого "сплетничанья" он себе никогда не позволял. И некоторый пафос его текстов, выглядящий теперь как устаревший, позволяет сомневаться в адекватности его связей с реальностью. Но я, как человек, не имеющий никаких амбиций в отношении литературной иерархии, т.е. - не заинтересованный, подтверждаю: все, что тут пишет Саша - чистая правда.
В те годы мы действительно бесконечно говорили о поэзии, читали, критиковали и цитировали друг друга, и без нового стишка многие вообще в гости друг к другу заходить не решались :).
А ростовские литературные "неформалы" 1970-х, к которым относится и Александр Виленович, и вовсе были тесно связаны с университетским филфаком и, можно сказать, стали пионерами по выработке языка новой литературной критики, с помощью которого можно было анализировать тексты, не отвечающие примитивным требованиям официоза. Относились к этому делу они предельно серьезно: составляли многотомные словари новой лексики (например, Червинские составили громадный профессиональный словарь мата), занимались переводами зарубежной литературы не за деньги, а в качестве штудий, выработали принятый всей свободной средой 70-х (и унаследованный от них нами) конвенциональный язык редактуры текстов друг друга...
Стоит заметить, что такие перманентные "семинары" не были чем-то широко распространенным и свойственным вообще всей позднесоветской неформальной городской культуре. Ростов в этом смысле скорей был не правилом, а одним из приятных исключений. Наличие развитого "критического языка" у ростовских филологов ценилось и в столицах - именно писатель Виталий Семин, живший в Ростове, долгие годы писал экспертные "внутренние рецензии" на рукописи из портфелей нескольких московских редакций...
Кажется, теперь этот язык в Ростове утрачен. Или я ошибаюсь?

Я позволила себе составить пару сносок с комментариями к именам людей, упомянутых в этом письме. Но два других имени (Валерий Б. и Борька) мне ни о чем не говорят. Надеюсь, Таня и Саша будут делать необходимые комментарии к этим архивным публикациям.

Письмо

Здравствуйте, Таня и Саша!
Пишу я вам из-под Новочеркасска, из хижины Валерия Б. Говорят, вы здесь бывали.
Как вышло: я случайно встретил Валерия в Ростове, мы поговорили и договорились. И вот – я здесь уже больше недели. Цель: привести себя в порядок (мысли, нервы и проч.)
Цель я вроде бы успешно выполняю: отсыпаюсь – за многие дни и недели, гуляю, дышу, не пью (это главное условие нашего с Валерием соглашения). Даже начал царапать бумагу. Но только царапать. Кроме того, кажется, есть возможность прирабатывать деньги. Словом, я боюсь загадывать и даже предполагать. Но пока все нормально: дом, кровать, чай, книги, шахматы, бумага, перо, тишина… (нет, за неделю нервы мои еще – увы – не пришли в норму: дописывая последнее предложение и ставя многоточие, я почувствовал слезы на глазах.).

Collapse )
annabrazhkina

Московский список ростовских актуальных литераторов

Все, кто хоть сколько-нибудь интересуется современной поэзией, знает, что в Москве есть такой человек Дмитрий Кузьмин - поэт, критик, редактор, издатель, литературный куратор, к тому же - внук легендарной советской переводчицы Норы Галь. Дмитрий - тут нет сомнений - главный эксперт по российской современной поэзии, имеющий отношение буквально ко всем столичным актуальным проектам в этой сфере. Среди прочего, лет двадцать подряд он маниакально вылавливает из любого провинциального болотца молодых (и не очень молодых) поэтов и в том или другом виде вытаскивает их в Москву. Его основные информационные проекты - хрестоматийно-репортажный литературный сайт "Вавилон", печатный поэтический журнал "Воздух" и интернетный супер-проект "Новая литературная карта России" - "точка Алеф" современной российской литературы.

В разделе "Ростов-на-Дону" на "Новой литкарте" представлены 10 человек (восемь из них принадлежат к поколению 80-х):
1. Нина Огнева (1951)
2. Александр Соболев (1952)
3. Геннадий Жуков (1955)
4. Анна Бражкина (1959)
5. Сергей Сущий (1961)
6. Александр Месропян (1962)
7. Валерий Уколов (1963)
8. Ольга Андреева (1963)
9. Денис Гуцко (1969)
10. Надя Делаланд (1977).

Этот список, признаюсь, меня порядком озадачил. Четверых из этих десяти людей я, например, вообще не знаю; двоих знаю по переписке и публикациям; двоих - только по публикациям, и только себя (как переводчика с украинского) и Жукова знаю в узком смысле этого слова. Возможно, за годы отсутствия в Ростове я сильно выпала из местного "актуального круга"? Насколько адекватен этот список ростовских "актуальных литераторов", на ваш взгляд? Кого бы вы в него добавили?