October 31st, 2009

annabrazhkina

Леонид Григорьян о "сталинском" Ростове и о себе

Дмитрий Коваленко прислал два фрагмента видео-фильма с монологами поэта и переводчика (Камю, Сартр) Леонида Григорьяна, тексты которого уже появлялись на нашей ленте. В декабре текущего года Григорьяну исполнится 80 лет. К его юбилею ростовское издательство "Старые русские" готовится выпустить трехтомник - стихи, переводы, воспоминания. Два дня назад в Донской публичной библиотеке прошла презентация уже вышедшей первой книги - "Лягу в два, а встану в три..." (стихи разных лет).

annabrazhkina

Татьяна Бек. Леонид Григорьян: "Надежда на участь зерна"

Леонид Григорьян. Вниз по реке. Стихи. — М., Издательство ООО ПО “Нейроком-Электортранс”, 1998. — 257 с.



Леонида Григорьяна неюным читателям поэзии представлять не надо: замечательный лирик из города Ростова в канувшие времена редко и глухо печатался (но все же — расслышали и полюбили), а вначале больше был славен как переводчик Сартра и Камю. В “Новом мире” 69-го года была напечатана его блистательная русская версия повести “Падение”, в которой голоса автора, героя и переводчика вдохновенно и трагически сливались вместе. Я тогда Григорьяна не знала (позднее мы крепко сдружились, и вот уже лет двадцать пребываем в полемически веселой переписке), но интуитивно сразу же раскусила, что переводчик тут не просто “почтовая лошадь”, а ярчайшая и чудная (ударение — на оба слога!) личность, верхом летающая на своем личном Пегасе. Позднее догадка эта подтвердилась не только при чтении оригинальных стихотворений Григорьяна, но и — его ородненных интерпретаций армянской поэзии.

Collapse )
annabrazhkina

Леонид Григорьян. Стихи 1980-2008



Начало

Вскочить, как обезумевший, с постели,
Сказать, хоть невдомёк, кому скажу –
Прохожему, акации, себе ли,
Возлюбленной, метели, гаражу?...

Ещё далёко до опрятных строчек,
До тех, кто появиться им мешал.
Но влажный и таинственный кружочек
Я на стекле морозном продышал.

Ещё дорога сгущена и слитна
И некому тиранить и радеть.
Ещё меня сквозь изморозь не видно,
Но так ещё удобнее глядеть.

Collapse )
annabrazhkina

Юнна Мориц. Посвящение Григорьяну

***

В Ростове, где юмор так свеж и румян,
Живет трубадур Леонид Григорьян.
Он утром студентам читает латынь -
Язык медицины и римских твердынь,
Поэмы, комедии, драмы, стихов,
А также схоластики древних веков.

Потом он съедает в буфете обед -
Салат из капусты и пару котлет,
И кофе с цикорием пьет не спеша,
Прокуренной грудью со свистом дыша, -
Как будто свисток проглотил латинист,
Чтоб юных студенток смешил этот свист!

А что он за птица? Лоснится на нем
Пиджак из раскопок Троянских времен, -
Наверное, Шлиман поймал на крючок
В пучине столетий такой пиджачок.

А что там на разные свищет лады
В груди дымовой, наподобье трубы?
А каждая птица там свищет свое,
На струнах бренчит, серенады поет,
И в шляпе крылатой, в крылатом плаще,
В крылатом снегу и в крылатом дожде,
В крылатой ночи на крылатом ветру,
В крылатых дворах на крылатом свету -
В крылатом пятне под крылатым окном, -
Крылатые сны разгоняя крылом,
Клянется - душою на синих крылах! -
В крылатой любви на крылатых словах.
annabrazhkina

Виталий Калашников. Письмо в город

Это - следы обиды неподцензурных поэтов 1980-х на "хорошо пристроившихся" старших коллег-семидесятников. Очевидно, что адресат этого стихотворения Виталика Калашникова - Леонид Григорьян, к тому времени - автор доброго десятка выпущенных в Ростове книг стихов и множества публикаций в толстых московских журналах, преподаватель Мединститута, один из основных советских переводчиков Камю и Сартра.
Насколько я понимаю, речь в этом стихотворении идет о коллабриционизме культовых персон тайной и полутайной русской литературы 1960-70-х (одной из таких персон, безусловно, был и Леонид Григорьян). Сейчас уже никто не предъявляет претензий к старшим товарищам - что было, то было. Между тем, тема обстоятельств публикаций и запретов на публикации в 1970-е важна хотя бы в качестве исторического примера: "цензура" сегодня потихоньку возвращается в российские издательства, круг "запретных" тем уже определен достаточно четко: церковь, VIP-ы, политическое устройство государства... - "сомнительны" все те же темы, что и двадцать лет назад. Литераторы 80-90-х права на свободную речь тоже отстоять не смогли. Возможно ли это в России вообще?

Письмо в город

Внучка за бабку, а бабка за дедку,
Так и живёт круговая порука,
Да ведь иначе не вытянуть репку –
Сын за отца; как и правнук за внука.

И не дай Бог здесь какого зазора –
Сразу урок получаешь жестокий:
Где мне укрыться теперь от позора –
Метр Помазков разбирал мои строки.

Что же, спиваясь, бродить по знакомым?
Гнить в Танаисе, куда мы сбежали?
Сколько же можно ссылать себя в томы7
В Томы, и в Иры, и в Оли, и в Гали?

Что ж эмигрировать в древние страны?
Прячась за ветхие латы латыни,
Словно Назон, лебезить пред тираном
Или усердно служить, словно Плиний?

Иль, удалившись от дел, как Саллюстий,
В грязном белье Каталлины копаться?
Да лучше мне удавится на люстре,
Лучше листа никогда не касаться!

Эти любители делать хинкали
Нас ни о чём уже даже не спросят
Если в щепоть ваши губы сжимали –
Нам не дадут уже рта раскрыть вовсе.

Вам (а поэтов в пределах Ростова
Встретить других мне удастся едва ли)
Было доверено русское слово,
Было, и вы его не отстояли.

Дело ж не в репке, а в долгой цепочке,
Тянущих эту державную репку.
Вас выбивают поодиночке,
Словно у нас из-под ног табуретку.

1985
annabrazhkina

Леонид Григорьян об антисемитизме у Чехова и в современной России

А.П.Чехов и А.М.Макашов

В конце прошлого (1999) года в Ростиздате вышла книга М.А.Гонтмахера "Евреи на донской земле" - работа добросовестная, ценная, хотя и не без неизбежных неточностей и лакун. Впрочем, ее уже отрецензировал такой авторитет, как Владимир Сидоров. Я же ограничусь лишь репликой в связи с 7-й главой, посвященной А.П.Чехову. Почему в книге есть глава именно о нем? Вероятно, только потому, что родился он в Таганроге, то есть на тогдашней территории Всевеликого войска донского. И еще потому, что было у Антона Павловича множество знакомых евреев (по подсчетам М.Гонтмахера, 86). Были среди них и однокашники, и дантисты, и фотографы, и студенты, и политики, и журналисты. Были и люди всероссийски известные: художник Левитан, скульптор Антокольский, литературовед Венгеров, критик Волынский, поэт и переводчик Вейнберг, адвокат Грузенберг.

Collapse )