September 23rd, 2009

annabrazhkina

"Искусство или смерть": что не вошло в экспозицию и каталог

Вчера прошло открытие ретроспективной выставки "Искусство или смерть" - одного из спецпроектов III Московской биеннале современного искусства. Я представляю результаты усилий куратора Ольги Головановой только по фото (больше всего их выложил Сергей Сапожников тут).
Но в целом понятно, что полней всего была представлена ранняя живопись трех художников - Валерия Кошлякова, Юрия Шабельникова и Авдея Тер-Оганьяна. Это, безусловно, оправдано: именно они были наиболее плодовиты, логичны и последовательны в своих ранних исканиях, и они же в дальнейшем получили наибольшую известность, как минимум, на московской художественной сцене.
Неожиданно скупо (всего двумя работами) оказался представлен Александр Сигутин. В определенной мере это объясняется тем, что Саша фактически не участвовал в групповой работе в 1980-х. Он проходил в то время свой собственный путь, приведший, впрочем, и его, в конце концов, к постконцептуализму.
Пунктирно представлен на выставке Николай Константинов, по сути выпавший из "товарищеского" худ. процесса после отъезда большей части группы в Москву.
Показано мало работ рано ушедшего из жизни Василия Слепченко, просто не успевшего выйти за рамки "нон-конформистской культуры", укорененной в 60-х.
Более разнообразно представлен Александр Кисляков, который в 80-х был увлечен разными формами абстрактного искусства - от геометрии до экспрессии.
И (наконец, я решусь-таки это сказать!) - похоже, что в экспозиции вообще не представлен Сергей Тимофеев. Это произошло, видимо, потому, что ни одной его оригинальной работы найти для выставки просто не удалось. При этом, насколько я знаю, куратор, отдавая себе отчет в огромной значимости Тимы для всего ростовского культурного процесса второй половины 1980-х, была готова представить его работы в принтах (что вообще-то на исторических, по сути - музейных, показах делать не принято). Но в подходящем разрешении удалось найти только его книжную графику, что никак не вписывалось в формат выставки, показывающей именно живопись. Хотя, возможно, Тима и представлен там хоть как-нибудь, а на фото просто этого не видно.
Одним словом, надо честно признать - исторической презентации группы не произошло. Надеюсь, что работа над темой получит развитие хотя бы в интернете.

Забавно, что не обошлось без купюр и в текстах, которые готовились к каталогу. Это мне лично еще менее понятно, чем принципы отбора картин для экспозиции. Поэтому хочу вывести для вас из-под цензуры две небольшие главки большого авдеевского текста, не вошедшие в каталог. Надеюсь, в обозримом будущем Авдей вывесит в интернете свою статью полностью.

Collapse )
annabrazhkina

Московская биеннале. Гастарбайтеры духа: православие в исполнении Сигутин+Анзельм

Место и даты экспозиции: ПRОЕКТ_FАБRИКА, 20 сентября 2009 — 18 октября 2009
Куратор: Мария Сигутина
Художники: Владимир Анзельм, Александр Сигутин
Партнер: ПROEKT_FAБRИКА

ГАСТАРБАЙТЕРЫ ДУХА



Все в этом проекте наводит на поиск скрытых символов. Тема, которую он поднимает, - духовный подвиг художника и его место в системе ценностей современной культуры, в которой духовное подается в формате «фаст-фуд». Как относиться к подвижникам от искусства сегодня, в эпоху торжества художественного дизайна, по выражению Холла Фостера?

Александр Сигутин с начала 1990-х во многих своих проектах исследует возвращение православного чина в постмодернистскую современность. Искусство Владимира Анзельма характеризуется постоянной рефлексией о его немецких корнях, об исторических путях возвышенного и грозного германского духа. На выставке художники показывают: один - картины, другой - скульптуры, что создает экспозиционный контраст жанров. Объединяющее пластическое начало экспозиции – черный цвет, столь важный для современного искусства.

Тон задают работы Сигутина. Без них объекты Анзельма можно было бы трактовать вне христианских аналогий. Живопись Сигутина из серии «Прориси» недвусмысленно отсылает к русскому религиозному искусству. На больших белоснежных холстах в легких вьющихся линиях Бердсли или Пикассо представлены бестелесные фигуры героев-праведников (Святого Георгия, святых Бориса и Глеба) и евангельских персонажей (Богоматери, Иоанна Крестителя, Симона Киринеянина и др.). Они узнаются не только по очертаниям их фигур, но и по местоположению в канонических сценах, например «успения Богоматери». Прибегая к стилю наброска, художник ставит вопрос о легитимности существования традиционной иконописи в актуальной современности.

Появившиеся в рамках самостоятельных «германских» проектов, работы Анзельма, скульптуры, склеенные из осколков антрацита, рядом с Сигутиным приобретают определенный символический пафос. Угольный череп воспринимается как кость прародителя Адама, большой ключ причудливого очертания, как ключ от райских врат Апостола Петра, а меч, как карающее оружие в руке Архангела Михаила. Черный цвет придает выставке особую эмоциональную тональность. Кажется, что изображения – результат творчества не живого мастера, а негасимого трансцендентного огня, какого-то сюрреалистического газового сварщика. И в то же время в образах выставки ощущается волнующий потенциал духовного горения.

Какова же роль художников в этой вечной духовной перестройке, на грандиозной стройплощадке символического порядка? Едва ли самая главная … Они привлекаются к черновой работе, ко всякой там топке и сварке. Как-то выходит, что никто из служащих по духовному ведомству, аристократов духа, не хочет работать с неугасимым огнем. В этом смысле художников, взявшихся за этот специфический труд, и можно назвать гастарбайтерами духа.

Константин Бохоров