September 10th, 2009

annabrazhkina

Стихи-1973: Ростов и столицы - сравнение

1973 год в истории неподцензурной советской культуры считается переломным. В эом году в СССР была организована первая правозащитная группа "Международная амнистия". После массовой демонстрации протеста, проведенной в Москве правозащитниками "сахаровского" круга и "еврейскими отказниками" (против захвата палестинскими террористами из организации "Черный сентябрь" израильской спортивной делегации) - КГБ сильно активизировался. Прекращена работа редакции "Хроники текущих событий", а сложная система самиздата в стране фактически разрушена.



Сахаров, середина 1970-х

Незадолго до этого из СССР выслан Бродский. Подумывает об эмиграции Высоцкий. С 1973 в СССР начинается новый этап протестного политического и контр-культурного движения.
Насколько по-разному реагируют на "слом истории" вольнодумцы в Москве и Ростове?

Поэт Саша Иванников ivannikov_ru, который начал публиковать у себя в журнале ранние стихи Великого Поэта Земли Русской Александра Брунько, случайно навел меня на мысль сделать сравнительный срез-1973 из текстов ростовской и столичной (Москва, Питер) неформальной поэзии.

Никакого серьезного "исследования" эта публикации собой не представляет. Подборка и кое-какие комментарии к авторским текстам составлена сегодня мною за пару-тройку часов и являются только предложением к вам продолжить эту историческую игру. Прошу вас - публикуйте в комментах к "Стихам-1973" свои тексты или тексты ваших товарищей. Или вообще не знакомых вам лично авторов, почему-то попавших в поле вашего зрения. Наверно, даже не обязательно "неофициальных". Но если это стихи совсем неизвестных людей - просьба прилагать небольшую справку о них и их жизни в 1973 году.
Прошу также высказывать свои "сравнительные" наблюдения в связи с прочитанным.

Под катом для начала - три первоклассных столичных поэта в 1973: Бродский, Высоцкий, Пригов; и - три традиционно считающихся знатоками того времени первоклассными же ростовскими поэтами: Брунько, Григорьян, Эпштейн. "Наши" в авторских текстах представлены более развернуто в силу того, что их творчество мало известно, как мне кажется, даже друзьям этого сообщества, не говоря уже обо всем Ростове, а тем более - теперешней России.

Collapse )

Однажды Давтян и Батманова

Однажды Давтян и Батманова напились где-то на Лендворце. Время было позднее, транспорт не ходил, на такси денег, как обычно, не было. Зато была цель – дойти до квартиры Риты на Гвардейском. Решили идти пешком и прямо, несмотря на протекающий поперек маршрута Темерник. Вот Темерник-то они перейти и не смогли: завязли в болоте, перепачкались илом. Что делать? И тут Давтян предложил заночевать в Ботаническом саду, прикинувшись командировочными. Сторож «повёлся» на сочиненную историю о бедных заблудившихся командировочных, и предоставил до утра кабинет директора. Давтян улегся прямо на столе, Наталья - на стульях, и герои проспали в сухом и теплом помещении. Как утром среагировал директор на пропажу «командированных», на грязь в кабинете и столе - неизвестно.
annabrazhkina

Леонид Григорьян. Мэтр

Обещанный вчера в недрах "Стихи-73" мемуар Леонида Григоряна о легендарном университетском латинисте Сергее Ширяеве.
Ничего подобного ни до, ни после в Ростове не писалось. Смесь древнего Саллюстия и молодого Лимонова.



Сергей Ширяев

Прошло более четверти века после смерти Сергея Федоровича Ширяева, которого мы, друзья его, полувшутку-полувсерьез называли Мэтром. Многие ушедшие из жизни позже него стерлись из памяти, а Мэтр остался. И неудивительно. Это был бесконечно оригинальный человек, необычайно яркая артистическая фигура. Его знали очень многие, но мнения о нем всегда были противоречивыми, часто полярными. Великий эрудит - напыщенный шарлатан, редкий остроумец - хулиганствующий матерщинник, умница - шизофреник, бессребреник - лихоимец, стыдливый романтик - законченный циник, личность трагическая - профессиональный лицедей, наконец, человек глубоко порядочный - ловко маскирующийся сексот.

Написать эти "мемории" меня уже давно подбивал МГ, но непосредственным толчком послужили заметки о Мэтре, обнаруженные в архиве покойного МК. Меня они не удовлетворили - МК плохо знал Мэтра и часто пересказывает чужие рассказы.

Collapse )
annabrazhkina

Леонид Григорьян. Мэтр. Часть 2

Любимая тематика была у него почему-то гомосексуальная. Мне, к примеру, он говорил:
"Нет, напрасно я пристроил вас на кафедре латинского языка. Вы должны были бы руководить кафедрой аналитической и дифференциальной педерастии". Но главной его мишенью был ОТ, эмигрант-возвращенец, первые двадцать лет своей жизни проживший во Франции. Был ОТ в те времена пухленьким, курчавым, румяным херувимчиком, и Мэтр буквально преследовал его своими педерастиадами.

Collapse )
annabrazhkina

Леонид Григорьян. Мэтр. Часть 3

Забавно было наблюдать, как Мэтр готовится к походу в ресторан (он говорил "дристоран"). Трогательнейшим образом он заранее стелил постель, даже отгибал краешек одеяла, наливал огромный фаянсовый кофейник водой и ставил его на столик у изголовья.

Collapse )
annabrazhkina

1970-е в Ростове: Перевод и литературные игры как основое содержание "новой литературы"

Вдогонку к тексту Григорьяна хочется сделать одно замечание. В определенные периоды в определенных местах домашние и уличные языковые игры и переводы иностранной литературы становятся главным содержанием "литературного процесса". То, что всплывало на поверхность в виде "серьезных" авторских произведений в узких кругах, а тем более - в официальных публикациях, никоим образом не отражало того, что представляло реальный "культурный интерес" для новой литературной среды. Похоже, таким по преимуществу временем штудий и упражнений в Ростове-на-Дону были 70-е, и в большой степени - 80-е. Главный интерес в них представляет не собственное "творчество" литераторов, а их переводы, а также дурачества, которые при желании можно назвать и перформансами.
Ну о "перформансах" мы, вроде бы, и так регулярно припоминаем. А теперь будем обращать особое внимание и на переводы с иностранного, и на "домашнюю литературу".

Вот одна из первых книг, переведенная и усвоенная в недрах "круга Григорьяна", в который входили многие студенты и молодые преподаватели романо-германского отделения историко-филологического факультета РГУ.
Габриэль Шевалье. Клошмерль. Перевод - О. Тарасенков и Л. Григорьян.
Книга опубликована в Питере в 1988, но переведена была, видимо, гораздо раньше - в середине 1970-х, из чистой любви к искусству.

Как написано в аннотации, "в романе «Клошмерль» (1934) автор создает картины строго сатирического накала, главной мишенью которой является французский буржуа 20-х годов и католическая церковь. События происходят в маленьком французском провинциальном городке Клошмерль в начале ХХ века. Основные занятия жителей – сплетни, интриги, выпивка и секс. В оставшееся от этих достойных занятий время все прочие дела. Страсти разгораются вокруг общественного писуара на площади у собора. Постепенно в скандал влезают политики"

Collapse )