September 5th, 2009

annabrazhkina

Александр Кисляков. Как нормальный человек становится художником

Среди участников приближающейся выставки "Искусство или смерть" - таганрогский художник Александр Кисляков, для которого этот ретроспективный показ одновременно является московским дебютом. До сих пор его выставки проходили только в Ростове и Таганроге.



Александр Кисляков возле своей работы "Царство света" на выставке "Ремейк" в "Галерее М", Ростов-на-Дону, 26.06.2009. Фото basov_m

"Саша Кисляков был старше и эрудированнее нас. Круг его художественных интересов и практик отличался очень большим разнообразием – от экспрессионизма до геометрии.
Он увлекался серьезно не только рисованием, но и литературой. В 1986 придумал собственный жанр «Ненаписанные стихи».
Киса жил неподалеку, иногда заходил ко мне в гости. Как-то за бутылкой водки мы вспомнили о том, что Хлебников уже умер, а, значит, - вакансия Председателя земного шара свободна. Проголосовали и, естественно, выбрали Кису.
Потом он женился на художнице Наташе Дурицкой и уехал жить в Таганрог.
В начале 90-х Кисляков и Шабельников сделали первую в городе Таганроге инсталляцию. Посвящена она была Дню Победы. В небольшом зальчике местного художественного музея они выставили огромный торт в виде Рейхстага. По стенам всей комнаты на полочках были расставлены стопки водки, накрытые кусками черного хлеба. На презентацию пригласили ветеранов, угощали их водкой и вместе с ними съели Рейхстаг".
Авдей Тер-Оганьян, из каталога к выставке "Искусство или смерть".

Остается добавить, что Юра Шабельников с большим успехом продолжил развивать "кондитерскую" идею в Москве: его торт "Ленин в гробу" в натуральную величину Ленина в гробу, съеденный звездами искусства и политики в марте 1998 под взглядами телекамер, вызвал у населения страны большой отклик.
Саша же в Москву не поехал. И вот результат: сегодня он воспринимает себя как "ненормального человека" и в первый раз за всю жизнь участвует в столичной выставке.

А это сам Кисляков рассказывает, как он из нормального человека превратился в художника:

Этим летом я гостил у бабушки, в деревне. Соседские девочки, Люба и Люда, пошли в лес, за ягодой. Там их укусила змея. А я, тем временем, сидя под кроватью, раскрашивал паркет маминой губной помадой. Это было не впервые. От этой страсти страдали мама, бабушка, мамины подруги и соседки. Беседа, подкрепленная демонстрацией ремня, подействовала. Я сменил манеру и материал. Зубной порошок! Зубной порошок и кошки. Высшей точкой была акция – перекраска всех домашних кошек во дворе. Кошки получались на загляденье. Мраморно-седые. Египетские. Если бы они сидели на месте, то было бы очень красиво. Но кошки разбегались и прятались. Был скандал. Последовал запрет на гуляние во дворе, а рисовать – только в альбоме, карандашами и акварелью. От обиды я плакал, стараясь уронить слезы на бумагу и быстро подкрасить капельку краской. Здорово получалось. Мама, заглянув через плечо, хвалила и пририсовывала что-то.

Collapse )